Недавно меня спросили: «А почему в вашем прекрасном блокноте о целях, к которым лежит душа, на развороте с позитивными словами присутствует слово «уязвимость»? Может, это слово закралось случайно?»

Не случайно! Совсем не случайно. За консультацией я обратилась к Елене Трусковой, автору блокнота Вдохновение, потому что Лена исследует тему уязвимости давно.

Вот видео с выступления Брене на конференции TEDex.

А вот статья Лены.

Сила уязвимости

Мы каждый день загоняем себя в ловушку ложной недостаточности. Смотрите, как это выходит.

Культура недостаточности — это когда нам всегда чего-то не хватает. Я говорю себе: я недостаточно хороша, недостаточно уверена в себе, недостаточно успешна, недостаточно оригинальна.

И последний, чуть ли не самый опасный, вариант. Я преподаю уже 17 лет и вижу, что слово «обычный» окончательно приравнено к «посредственному» или даже «бессмысленному». Как будто «оригинальный» — это единственно возможный и верный вариант.

Самым страшным оказывается наиболее простое. «Недостаточно хороша»: это слова стыда, а он кроется в каждом из нас. У каждого недостаточность своя: кто недостаточно умный, кто недостаточно любимый, а ещё бывают недостаточно счастливый, недостаточно успешный… всегда чего-нибудь недостаточно.

Мы научились с этим бороться. Мы просыпаемся по утрам, глубоко вдыхаем и прикрываем свои уязвимые части. Надеваем доспех, чтобы нас не укололи — и чтобы нас не увидели такими, какие мы есть на самом деле. Мы боимся, что нас обидят, осудят, будут считать виноватыми, что над нами будут смеяться. Мы считаем, что если нас не видно, то этого не произойдет.

«В доспехах я стал неуязвим».

Наши латы собираются из многих компонентов. И перфекционизм, и использование заумных терминов… но если хорошенько присмотреться, по форме они довольно просты.

Я расскажу, от чего мы так защищаемся.

Больше всего на свете мы хотим избежать боли. Никто в этом не признается, но причина общая и лежит на поверхности.

Самые главные человеческие ценности: любовь, близость, тепло, восхищение. К этому стремятся мужчины, женщины, старики и дети. Если их нет в нашей жизни, в нас поселилось страдание.

Мы с вами убедили себя, что единственная защита наших уязвимых сердец — это глупые пуленепробиваемые латы.

Однако мои исследования выдают совершенно противоположный результат…

Наша способность быть счастливыми, радостными, довольными жизнью напрямую зависит от нашей способности разбивать свои сердца: разочаровываться, грустить и страдать.

Звучит не очень радостно, но так и есть. Мы можем любить и быть любимыми, только открывая миру сразу все уязвимые части.

В нашем мире никогда ничего заранее предсказать. А латы не защищают от случайностей. Зато всегда уберегут от глубоких переживаний, происходящих с нами, только когда мы уязвимы. Любовь, счастье, доверие, творческие успехи, человеческое тепло — всё самое прекрасное рождается из уязвимости.

О понятиях «стыд» и «вина»

Стыд означает «я плохой». Вина — «я сделал плохой выбор». Последствия радикально отличаются.

Стыд ведет к болезненным пристрастиям, депрессии, агрессивному поведению, грубости и даже суициду. Чувство вины — способ всего этого избежать.

Очень важно уметь отделять людей от их поступков. Результаты будут невероятные, особенно при воспитании детей.

Вина — отличный обучающий инструмент. Чувствовать вину — это сказать «я сделал то, что противоречит моим ценностям, и я недоволен этим поступком».

Стыд разрушает в нас уверенность в том, что мы способны принимать иные решения.

Скажем, мой сын наврал в школе. Есть разница между «Тим, врать нехорошо» и «Тим, ты бессовестный лгун». Если я верю, что он — лгун, он будет врать снова и снова. Да и я как родитель в этот момент перестаю верить в него. Потому что если он уже лгун, в чем смысл надежды на что-то иное?

О сопереживании

Кто-нибудь знает, чем отличаются сопереживание и сочувствие? Ага, вижу несколько рук.

Сопереживание объединяет людей, а сочувствие возводит между ними стены. Сопереживание значит быть рядом, быть вместе, переживать то же самое.

Например, звонит мне Тим… и говорит: «Я снова переписал эту чертову статью, отправил и думаю, что им опять не понравится».

Чтобы проявить сопереживание, мне придется:
— принять точку зрения Тима,
— удержаться от собственных суждений,
— понять, что он сейчас чувствует

… и дать ему понять, что я переживаю вместе с ним.

Некоторые студентки психологического факультета отреагировали бы следующим образом: «Оу, Тим… Тебе, наверное, сейчас очень тяжело. Ты можешь полностью рассчитывать на мою поддержку». Но это же никакое не сопереживание!

Это всего лишь сочувствие.

Переживать звучит так: «Вот свинство! Ненавижу, когда так делают, сколько можно переписывать». Я посмотрела бы ему в глаза, или даже если бы мы говорили по телефону, честно сказала: «Это ужасно, когда приходится раз за разом кромсать свой собственный текст».

Сопереживать — значит быть рядом с собеседником. Сочувствовать — это всего лишь смотреть издалека и проявлять снисхождение.

Мы сочувствуем, чтобы не лезть в чужие проблемы, чтобы не задействовать эмоции, чтобы отделаться малым.

О поисках виноватого

Пару лет я впервые осознала, как часто я срываюсь на поиски виноватого.

Утро, я дома, собираюсь на работу. Хожу по кухне в белых слаксах и розовом свитере, в руках — большая кружка кофе. И вот я с размаху роняю ее на пол. Кружка разлетается вдребезги, вся одежда — в брызгах.

И вот моя первая мысль: ЧЕРТОВ СТИВ!

Стив — это мой муж. Как пришла к такому выводу за считанные миллисекунды?

Предыдущим вечером Стив играл в водное поло. Я специально просила его вернуться до десяти (он знает, что мне трудно заснуть, пока его нет дома), но он, видите ли, заболтался с друзьями и вернулся уже ближе к одиннадцати. Я уверена, что если бы он пришел, когда обещал, я вполне обошлась бы без второй чашки кофе.

И в этот самый неподходящий момент звонит мне Стив. Беру трубку.

«Как дела, дорогая?» Как дела. Как мои чертовы дела?

«Ну вот значит что. Я тут вынуждена убирать по всей кухне кофе…» — и он бросает трубку. Стив знает, когда лучше не дослушивать меня до конца.

С вами такое бывает? В сложной ситуации, как и я, бросаетесь искать виноватого? Мне порой проще назвать себя виноватой, чем признать, что никто не виноват. А почему? Поиски виноватого отвлекают от действительно важного: принятия ответственности за решение.

При поисках виноватого мы выпускаем гнев и приглушаем боль. Мы спускаем всю энергию на эмоции, так и не переходя к конструктивному решению. Для принятия на себя ответственности нужно быть уязвимым, а сил на это уже не остается. Гораздо проще искать виноватых, чем сопереживать.

О том, как учиться сопереживанию

Сопереживание не дается просто. Это творческий процесс. Ему трудно научить.

Нет советов в формате «Тебе говорят то — отвечай это». Сопереживание — это присутствие в ситуации, безусловная уязвимость, разговор без попыток эмоциональной защиты.

Когда искренне сопереживаешь, становится понятно, что говорить и делать. Нужно быть искренним, это главное условие. И даже если ты ляпнешь что-нибудь не то, всегда можно сказать: «Тим, погоди, я сейчас сказала что-то не то. Я тут, я готова тебя слушать, я хочу узнать. Расскажи мне».

Вот почему сопереживание нужно тренировать: нет правил, которые можно было бы вызубрить заранее. В каждой ситуации подходит свое.

Но есть кое-что, что не подходит никогда.

Редко, если вообще когда-нибудь так бывает, сопереживание начинается словом «зато».

Я и сама, бывает, хочу начать ответ с «зато». Вы, наверное, тоже. А все потому, что слушать трудные личные истории нелегко.

Когда мы слышим о сложностях, мы бросаемся убеждать собеседника, что все не так уж плохо.

— У меня был выкидыш…
— Зато ты не бесплодна.

— Мой брак разваливается…
— У тебя хотя бы есть муж.

— Сына выгоняют из школы…
— Зато твоя дочка — отличница.

Как это все звучит? Ужасно. Слушая о сложном, мы бесконтрольно срываемся на попытки доказать, что все еще наладится. И предпочитаем держаться позитивной стороны.

Если бы я говорила с вами о личных и тяжелых событиях, я бы предпочла такой ответ: «Не знаю, что и сказать. Но я рад, что ты поделилась со мной». Потому что, если честно, ваш ответ редко может помочь. Единственное, что может, — сопереживание.

Прочесть полностью на Authenticity first: Оставаться открытым и сильным одновременно.

Другие переводы Брене Браун, сделанные Леной Трусковой

После того, как девушка, задавшая вопрос, изучила эти материалы, она прислала мне большое спасибо. Она была тронута до слёз. И я подумала, может быть, и вам это будет важно?