– Кто живет во Франции, и у кого есть набор Tesoro notes? – написала Оля в соцсетях.
– Оля, я буду в Париже в октябре и могу взять набор с собой. Скажи, куда ехать, кому отдавать, – пишу я.

Проходит час.

– Поедешь на Желтую Мельницу к Полунину, – отвечает мне Оля.

Я стою посреди Москвы на улице, смотрю на это сообщение и не понимаю его.

Куда я поеду? К кому? К Полунину? К тому самому, на шоу которого я ходила? К этому прекрасному дураку всех времен, который плевать хотел на запреты и ограничения, который создает фестивали и карнавалы, рвет шаблоны, засыпает Питер белым пухом и перьями, устраивает на Желтой Мельнице для друзей праздники на 200-300 человек. К этому волшебному Полунину, интервью которого обсуждают мои друзья, а видео скидывают в личных сообщениях «посмотри обязательно!!». К нему я еду?

Я не верила своим глазам, своему счастью и своей good karma.

И вот настал день Х, я в Париже, у меня ровно в этот день Happy Birthday, и я еду на Желтую Мельницу с набором Tesoro Notes.

Поезд отходит с восточного вокзала из центра Парижа. Мне на Crécy la Chapelle. И там… ух, что там… что там будет…

Через 40 минут я выхожу из поезда. Эм… а дальше? Пустая станция, никаких указателей. Пешком идти на Мельницу или ехать на чем-то? Оглядываюсь в недоумении.

– Вам помочь? Что вы ищете? — по-французски спрашивает меня мужчина, тоже сошедший с поезда.

– По-французски я ничего не понимаю, давайте по-английски, – говорю я. – Мне нужна Желтая Мельница.

– Пойдемте со мной, я провожу, — говорит он на английском и уточняет по-русски, – а может, вы на русском говорите?

Его зовут Бертран, он живет в Париже, и ездит к Полунину на работу. Видеоператор, звукорежиссер, монтажер и великий пониматель в компьютерах.

– В эти ворота нас не пустят скорее всего, – ворота, те самые, с фотографии, где Полунин в белой огромной шляпе и белой пушистой юбке метет двор, – пойдем обходить все.

Мы заходим в ворота, и сразу начинается Страна Дураков:

  • жёлтые стулья висят на ближайшем дереве, один сделан в виде качелей, и кто-то, покачавшись,  уютно оставил на нем плед.
  • посреди лужайки пятками вверх торчат резиновые сапоги, закопанные в землю.
  • желтый маленький дом-скворечник на сваях спрятался в кустах, дверь у дома красная, а балконное ограждение — зеленое.
  • на ярко зеленой траве стоят деревянные фигуры разноцветных девушек.
  • посреди лужайки лежат спелые огромные оранжевые тыквы, на деревьях висят синие лошадки, на крыше беседки стоят желтые стол и стулья, а как туда забраться – совсем непонятно, да и без разницы, как забраться, главное, что все это есть.

Всё, от чего глаза разбегаются.

Здесь можно просто стоять на одном месте, поворачиваясь на 360 градусов, и все будет само происходить и случаться, глазу всегда будет, за что зацепиться, столько здесь рукотворных интересных штучек на квадратный метр.

– Вон все обедают, пошли на кухню, – говорит мне Бертран.

Большой Желтый дом, весь расписной и яркий, с башенками, балкончиками, террасами, входами, лестницами, остается позади, и мы идем к другому – красному, с волнообразной крышей, покрытой мелкой деревянной дранкой, и всему усыпанному скворечниками. Если их посчитать… да собьешься точно!

На кухне за обеденным столом сидит компания, разговаривающая на нескольких языках. Я слышу французский, немецкий, русский и английский.

– Слава во дворе обедает, – говорят мне.

Выхожу с заднего двора дома. И правда, сидит. Обедает. Сам! Вихры эти седые ни с чем не спутаешь!

– Ты, небось, голодная, иди поешь, потом поговорим, – на моё приветствие и цель поездки говорит Полунин. – На обед сегодня суп вкусный и голубцы вегетарианские! Иди спроси на кухне!

У меня через 10 минут от количества впечатлений и информации голова идет кругом.

На кухне все какое-то винтажное, прованское, разнокалиберные кружки по стенам, вышитые занавески, все белое, такое классно покоцанное – не поймешь то ли специально старили, то ли время пришло.

Полунин сидит за огромным столом под старой ивой на берегу реки. Обсуждает дела с Бертраном.

– Так, нам нужно подать заявку на карнавал вот здесь, на фестиваль вот здесь, там спектакль переделать и поставить, тут шоу вот такое доработать, студентам вот это и это показать, а еще на следующий год на Burning Man не забыть! Сюда эту музыку, сюда вот эту. А! Еще же для лавочки все приготовить. И блокнот же еще, да.

Я молча ем суп рядом. Ему 67 лет. Он за обедом обыденно вершит судьбы толп людей: одни будут участвовать, другие придут смотреть. Тысяч людей, для которых он – икона эпохи. Дурак дураков. Шут. Клоун. Великий Асисяй. А он сидит, ест суп и вертит проектами, организовать которые – это огромная работа. Ох, сердце, бейся потише, не мешай ему думать над очередным сНежным шоу.

С другой стороны от меня сидит Маша. Маше на вид меньше 30-ти. Она – правая и левая рука Полунина, у нее два айфона и ежедневник. Она координирует все процессы в его работе и напоминает обо всех делах. Она – распорядитель действ, переводчик, долгосрочная и краткосрочная память. Она разговаривает на семи языках. Если я что-нибудь еще узнаю о Маше, мне нужно будет поставить ей памятник.

– Мы все равно не успеем поговорить, – говорит она мне, – а ты еще не освоилась и, наверное, хочешь посмотреть сад. Здесь все первые часа два не очень вменяемые. Так что у тебя есть время до лекции для студентов, ты же придешь на лекцию! Сад начинается вот здесь, с красной дорожки. Иди по ней, здесь примерно 1 км до конца. Как раз тебе полтора часа хватит. Потом лекция, а потом поговорим.

Я остаюсь одна. Достаю фотоаппарат и начинаю, стоя на месте, крутиться вокруг себя и фотографировать.

Господи, чего здесь только нет! Кому в голову взбрело все это придумать, создать и вот здесь в таком вот виде разместить!

  • Козы, жующие траву из деревянного пегаса с развевающимися тканевыми голубыми крыльями.
  • Кролики, толпой скачущие от дерева, увешанного капустой, до дерева, на котором висит кукуруза.
  • Одиноко плывущая по реке зелёная кровать с матрасом;
  • Обгоревший рояль, из которого торчат чёрные огромные перья;
  • Люстры, свисающие с деревьев,
  • Светящиеся совы, сидящие в гнездах на елках,
  • Лес из металлических цветов в человеческий рост и
  • Огромные красные стулья в 4 метра высоты;
  • Берёзы, растущие из ночных горшков в стиле гжель,
  • Сад камней, состоящий из висящих в воздухе булыжников на разной высоте,
  • Семейство красных леек, ведерок, кастрюль и бидонов, важно шествующее в лесу,
  • Тачка из огромного черепа, напоминающая Золушкину карету,
  • Деревянные старые лыжи, прислонённые к двери бани;
  • Обгоревший чёрный вход в такой же чёрный внутри и божественно прекрасный туалет с красной туалетной бумагой;
  • Совершенно непонятное огромное нечто, похожее на курицу без головы, куда вполне поместится компания из 5-6 человек,
  • Памятник пиле, из которой торчит половник,
  • Скамейка в виде огромной прищепки,
  • Двери, ведущие в никуда, и окна, открытые всем ветрам,
  • Огромное бревно, к которому прислонены спинки стульев. Вроде бревно, а вроде стулья.
  • Вместо тарзанки на дереве над водой подвешена тыква.
  • Клоунская одежда, висящая повсюду, то сшитая из американского флага, то порванная на этот флаг;

Один день со Славой Полуниным | Домашнее издательство Skrebeyko

И все это вместе – удивительно яркое, желтое, красное, синее, лиловое, специально состаренное, сильно обугленное, аккуратно подобранное. Если вокруг все стоит фиолетовое, вагончик фиолетовый, занавески, зонтики, то трава будет расти фиолетовая, стружка вокруг фиолетовая, цветы, лейки, люстры, подсвечники – все будет фиолетовое. Если черное, то будет черное – трава черная (не знаю, откуда они ее взяли, но она реально черная), цветы металлические, черные, рояль был когда-то черным, а сейчас черно-обугленный по всему периметру.

В общем, этот абсурд и полный дурдом нужно видеть своими глазами.

Главный лозунг Полунина написан на красной дорожке: «Не взрослей, это ловушка!» – по нему он живет всю жизнь и учит жить других.

Лекция для студентов длилась часа три.

– В любом сообществе должен быть кто-то, кто будет дураком. Дисбаланс в соц группе без дурака будет!

– Однажды мы решили устроить фестиваль воды. А Бог решил нам помочь… и вылил за две недели такое количество дождя, что вода в реке поднялась на 1,5 метра, у нас затопило весь сад, весь первый этаж, тут все плавало, кровати, стулья. Мы решили не отменять фестиваль, гости приехали в гидрокостюмах, рыболовных резиновых сапогах, с зонтиками, и мы так и сидели за столом под ивой по пояс в воде. А прекрасная женщина, которая вам всем готовит еду, плавала на холодильнике и отказывалась с него слезать. Почему? Потому что там хранилось все мороженое на фестиваль, она не могла с ним расстаться! Ну а что делать, раз такая ситуация? Надо ее оборачивать в свою пользу! Бог решил, мы поддержали!

Студенты (их человек 50 со всего мира, живут месяц на Желтой Мельнице) вывалили на улицу и поскакали гулять по кромке перепада воды в реке. Дурачились, ходили гуськом, изображали балбесов, рыбу, удочки, показывали, как они рулят, гудят трубами, пугают прохожих. Одна девочка поскользнулась, плюхнулась с визгом в воду, и за ней из солидарности попадали остальные. Середина октября, вода холодная, а они плывут к берегу, визжат от холода, смеются. Бегают, чтобы согреться. Полунин сидит на бревне, смотрит на них и довольно улыбается — чем больше в мире дураков, тем мирнее будет мир!

– Ты ж понимаешь, – говорит он мне, пока мы ждём Машу. – Я не люблю работать. Я только идеи выдаю, у меня их полно, а работают другие. Я их в 12 ночи не могу разогнать, приходится свет выключать и компьютеры отбирать, вон как работать любят. А блокнот мы сделаем, мне понравилась эта идея! Да и коробочка мне нравится, и бумага. Будет блокнот.

– О! у тебя день рождения! это прекрасно! ты выбрала лучший день, чтобы приехать!! – на прощание говорит мне Полунин.

Уже темнеет, загораются огни в саду, все идут ужинать, в доме горит свет в окнах, мой поезд отходит через 10 минут, и я понимаю, что это был – один из лучших моих дней рождений.

Спецзадание выполняла Алёна Одувашкина.

Блокнот Славы Полунина – в Tesoro notes Циркон:

Tesoro notes Циркон | Домашнее издательство Skrebeyko

Поделиться с друзьями: